kuzzy_lien (kuzzy_lien) wrote,
kuzzy_lien
kuzzy_lien

Categories:

О Гумилёве и его "Африканском дневнике"

Оригинал взят у tvsher в О Гумилёве и его "Африканском дневнике"
Оригинал взят у tvsher в О Гумилёве и его "Африканском дневнике"
Николай Гумилёв не был профессиональным этнографом, он не получал соответствующего образования, никогда не работал в этнографических учреждениях. Да и претендовал он на славу поэта, путешественника и воина, но никак не профессионального учёного. Но несмотря на это директор Санкт-Петербургского музея антропологии и этнографии академику В.В. Радлову и учёному - хранителю музея Л.Я. Штернбергу он подошёл. Дело в том, что профессиональных этнографов-африканистов в России тогда не было. А Гумилёв уже знал страну, был молод, здоров, полон энергии. Музей же в апреле - августе 1913 года добился государственных дотаций на дальние экспедиции,т.к.ему были нужны африканские коллекции. А Гумилёв буквально рвался в Африку, и маршрут был утверждён: изучение восточной и южной частей Абиссинии и западной части Сомали. Цель путешествия - делать снимки, собирать этнографические коллекции, записывать песни и легенды, собирать зоологические коллекции.

41580283_1238047858_05_travel.jpg
1913 год. Н. Гумилев работает над африканским дневником

К тому времени Николай Гумилёв уже совершил четыре путешествия в Африку: осенью 1908 года он побывал в Египте; в декабре 1909 - январе 1910 г. - во Французском Сомали (ныне эта страна называется Республика Джибути) и восточной окраине Абиссинии; в сентябре 1910 - марте 1911 г. - в самой в Абиссинии.

Оглушенная ревом и топотом,
Облеченная в пламя и дымы,
О тебе, моя Африка, шепотом
В небесах говорят серафимы.
И, твое раскрывая Евангелье,
Повесть жизни ужасной и чудной,
О неопытном думают ангеле,
Что приставлен к тебе, безрассудной.


Далекая Абиссиния вызывала живой интерес в России. Начиная с середины XIX века поэты, писатели, художники всё чаще стали бывать в экзотических странах. Увлёкся Африкой и поэт Николай Гумилев. Для своих предполагаемых странствий Гумилев выбрал именно Абиссинию и назвал её «колдовской страной», и вскоре страна, которая манила романтической экзотикой, стала ареной серьезных исследований поэта.

Я знаю, что деревьям, а не нам,
Дано величье совершенной жизни.
На ласковой земле, сестре звездам,
Мы — на чужбине, а они — в отчизне.

41580218_1238047669_africa1.jpg
Н. С. Гумилев с Н. Сверчковым в Африке. 1913 год. Фото Н. Сверчкова.


Отъезд Гумилёва был назначен на 7 апреля 1913 года (ему только что исполнилось 27 лет). Сохранилось несколько писем и открыток, посланных с дороги и вскоре по прибытии в Джибути и Абиссинию. Среди них и письма к Анне Ахматовой, жене поэта. Кроме того, он начинает вести «Африканский дневник», в котором пишет о дружбе с турецким консулом, назначенным в Харрар. Эта встреча оказалась важной. Встречать турецкого консула в Харрар приехал один из сомалийских вождей, и у его свиты Гумилеву удалось купить немало интересных предметов для петербургского музея.

В Харраре Гумилёв встретил человека, который потом стал императором страны и правил достаточно долго - 44 года. Фактически российский поэт стал первым, кто рассказал о нём, описал его внешность, манеры, его жену, дом. Этот молодой человек стал известен миру под именем Хайле Селассие I, император Абиссинии с 1930 по 1974 годы, его считали 225-м потомком царя Соломона и царицы Савской, основателей Соломоновой династии, обладавшей исключительным правом на власть.

Хайле Селассие был фигурой неоднозначной. Сам он не без гордости вспоминал в автобиографии «Моя жизнь и прогресс в Эфиопии», как, еще только встав у власти, он запретил отрубать руки и ноги - это было привычным наказанием даже за мелкие проступки. Запретил четвертование, который должен был публично исполнять самый близкий родственник: сын убивал отца, мать - сына. Ещё он запретил работорговлю.

Перед ними торговцы рабами
Свой товар горделиво проводят,
Стонут люди в тяжёлых колодах, […]
И надменно проходят французы,
Гладко выбриты, в белой одежде,
В их карманах бумаги с печатью,
Их завидя, владыки Судана
Поднимаются с тронов своих.
А кругом на широких равнинах,
Где трава укрывает жирафа,
Садовод Всемогущего Бога
В серебрящейся мантии крыльев
Сотворил отражение рая…


Гумилёв встретился с Хайле Селассие, когда тот был губернатором Харрара и окружавших его территорий. Звали его тогда Тэфэри Мэконнын, и было ему чуть больше 21 года. Вряд ли наш поэт мог предположить, что уже через три года этот человек станет регентом Абиссинии. Но всё же подчеркнул, что он - один из самых знатных людей в стране и ведёт «свой род прямо от царя Соломона и царицы Савской», что он - сын двоюродного брата и друга Менелика, великого негуса Абиссинии, а его жена - внучка покойного императора и сестра наследника престола. Гумилёв сохранил описание его губернаторского дворца: «Большой двухэтажный деревянный дом с крашеной верандой, выходящей во внутренний довольно грязный двор; дом напоминал не очень хорошую дачу, где-нибудь в Парголове или Териоках. На дворе толклось десятка два ашкеров, державшихся очень развязно. Мы поднялись по лестнице и вошли в большую устланную коврами комнату, где вся мебель состояла из нескольких стульев и бархатного кресла. Губернатор поднялся нам навстречу и пожал нам руки. Он был одет в шамму, как все абиссинцы, но по его точеному лицу, окаймленному черной вьющейся бородкой, по большим полным достоинства газельим глазам и по всей манере держаться в нем сразу можно было угадать принца. По традиции являться следовало с подарком. И к ногам Тэфэри был поставлен ящик вермута... Мы просили о разрешении сфотографировать его, и на это он тотчас же согласился. Ашкеры расстелили ковры прямо на дворе, и мы сняли губернатора в его парадной синей одежде. Затем была очередь за принцессой, его женой. Принцессу мы сняли с ее двумя девочками-служанками». Негативы этих снимков в Музее этнографии сохранились.

По возвращении на родину Николай Гумилёв представил отчёт о выполненном маршруте - маленькую синюю тетрадку формата записной книжки. На обложке тетради надпись: «Галласские, харраритские, сомалийские и абиссинские вещи, собранные экспедицией Н. Гумилева 1913 г. от 1-го мая до 15-го августа». Обложка разрисована в манере поэта-путешественника: голова африканца, белый человек в тропическом шлеме, фигурки зверей и череп. В этой тетрадке - сведения почти обо всём, что собрал тогда Гумилёв для музея. Гумилёв побывал на востоке центральной части Абиссинии и в области, примыкающей к Северо-Западному Сомали.

И в твоей лишь сокровенной грусти,
Милая, есть огненный дурман,
Что в проклятом этом захолустье —
Точно ветер из далёких стран.
Там, где всё сверканье, всё движенье,
Пенье всё, — мы там с тобой живём,
Здесь же только наше отраженье
Полонил гниющий водоём.

«По заданию Музея антропологии и этнографии, - докладывал Гумилев, - я собирал этнографические коллекции, без стеснения останавливал прохожих, чтобы осмотреть надетые на них вещи, без спроса входил в дома и пересматривал утварь, терял голову, стараясь добиться сведений о назначении какого-нибудь предмета у не понимавших, к чему все это, харраритов. Надо мной насмехались, когда я покупал старую одежду, одна торговка прокляла, когда я вздумал ее сфотографировать, и некоторые отказывались продать мне то, что я просил, думая, что это нужно мне для колдовства. Для того, чтобы достать священный здесь предмет - чалму, которую носят харрариты, бывавшие в Мекке, мне пришлось целый день кормить листьями ката (наркотического средства, употребляемого мусульманами) обладателя его, одного старого полоумного шейха. Эта охота за вещами увлекательна чрезвычайно: перед глазами мало-помалу встает картина жизни целого народа, и все растет нетерпенье увидеть ее больше и больше... В общем, я приобрел штук семьдесят чисто харраритских вещей, избегая покупать арабские или абиссинские»

Все эти предметы можно увидеть и в наши дни в Музее антропологии и этнографии в Петербурге.


Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
Равняться с которым осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Кому интересно, "Африканский дневник" можно почитать здесь: http://www.gumilev.velchel.ru/index.php?cnt=9&sub=3










Tags: литература
Subscribe

  • уроки Недели

    В конце марта у нас в стране проходила Неделя детской книги – ежегодная общероссийская акция в дни весенних школьных каникул, направленная на…

  • как написать финал

    У меня не получаются финалы моих рассказов и романов. Я и сама чувствовала, что что-то недотягиваю, но надеялась, что ошибаюсь. Но вот уже не…

  • «Это только чума»...

promo kuzzy_lien december 7, 16:44 1
Buy for 10 tokens
Блогерский марафон "91 день осени" - Задание №1; Задание №2 Задание №3 Задание №4 Задание №5 Задание №6 Задание №7 Задание №8 Задание №9 Задание №10 Задание 11 Задание 12 Задание 13 Задание 14 и 0 Блогерский марафон "91 день зимы" Задание #1 Задание #2…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments